Журчит стихом в моих устах

Александр Рубрика: Марена.
0

***

Журчит стихом в моих устах
Безудержная радость,
Затмит неловкий стыд и страх
Моя негаснущая младость.
Ах, колдовские карие глаза,
В них сердцу нежные и грустные мотивы.
Рубиновых волос манящая лоза
Мне говорит, что вы чарующе красивы.
Под диадемой локонов вы – лучший бриллиант.
Улыбка – жемчуг океанов южных,
Заброшу прочь писательский талант -
Не будет слов любви столь глупых и ненужных.
Я Вас люблю, кто лучше бы сказал.
Без слёзных заверений, клятв и без корысти.
Уйдёт, разбившись в прах, душевная гроза
о силуэт ваш любящий и чистый.
Улыбкой троните мой вдохновенный сон,
Её лучи шекочут дремлющие веки,
Я в этот миг не думал ни о ком,
Лишь о любимом сердцу человеке.
Не расставаться никогда!
Целую крепче ваши руки.
В нас не утихнут навсегда
любви раскатистые звуки.

В этих песнях полярные зори

Александр Рубрика: Марена.
0

***

В этих песнях полярные зори
Индевеют алмазною крошкой,
И манит ароматное поле
Из брусники и рыжей морошки.
В этих песнях Белое море,
С изумрудною тундрой Колы.
И о гор леденящем хоре,
Что раскинули склоны голы.
В этих песнях тёплые снеги,
И олени, что ищут мох.
И зима, что сыплет на бреги
Купола из серебряных крох.
Не забудется пенье саамов,
В нём чудесный отеческий край.
Эти песни – небесные храмы
И молитвы за Северный рай.

Не получал отцовских я благословлений

Александр Рубрика: Марена.
0

***

Не получал отцовских я благословлений
На ниве необъятного сердечного стиха,
И за бездумность материнских мнений
Был сослан в город боли и греха.
Теперь уж голова моя, как солнце спозаранку
Склонилось где-то над распутицей дорог,
Я к вам спешил с есенинской тальянкой,
Но к смерти лишь своей прийти я смог.
А вспомнят ли меня теперь,
Средь мешанины дум рокочущей столицы,
Иль полетят свободно все мои стихи
Из уст в уста небесной колесницей,
Враньём которую погонят дураки.

Мой город полон красотой

Александр Рубрика: Марена.
0

***

Мой город полон красотой,
Мой город полон мною,
Стою над Северной горой,
Волненья дум своих покою.
Покинул я холодный край,
Мой край за северным Бореем,
Твой холод – развесёлый май,
Что на чужбине враз согреет.
Далёко Имандра бежит,
Но я уехал много дальше.
Мой край, твой дух во мне не спит,
Прости, что не вернулся раньше.
Мне слёзно вспоминать твои леса,
Ветров задорный и свистящий ворох,
И рыжей шубкой, как проворная лиса
Промчится в небе самоцветный сполох.
Мой край за Северным Бореем,
Хибины – каменный цветок,
Несёт тепло твоим оленям
Ярилы дом – родной Восток.

Пушка

Александр Рубрика: Марена.
0

Пушка

Что за прекрасное творенье
Мудрец в войну людей привнёс!
Железный столб – его стремленье
И ось катящихся колёс.
Руками еле на бедро
Взвалил чугунное ядро,
Затем я пламя воспалил и порох
Оставил тел кровавых ворох.
Но пушка тоже взорвалась
И ноги отлетели в грязь.
Но если б я остался цел,
Сейчас бы танцевал и пел.

Трепещет сердце пред величием поэта

Александр Рубрика: Марена.
0

***

Трепещет сердце пред величием поэта,
О, Александр, ты сумел нащупать суть,
И гений твой пылающей кометой
В душе моей сумел пожар любви раздуть.
Гляжу сейчас я в мир сквозь мутное оконце,
Что ж делать, подскажи-ка, Чернышевский*!?
Пусть ярко просияет поэзии отеческое солнце,
Как окрестил тебя великий Одоевский**.
Пусть гений ты, но в русском языке.
В кромешной тьме – негаснущая спичка.
И пусть в развратном континентов бардаке
Споёт нам вечностью Набоковская птичка***.

* Николай Гаврилович Чернышевский – автор романа “Что делать?”
** Из единственного извещения о смерти А. С. Пушкина, которое было напечатано 30 января 1837 г. в 5-м номере «Литературных прибавлений» — приложении к газете «Русский инвалид». Это извещение, написанное литератором Владимиром Федоровичем Одоевским (1804—1869), состояло из нескольких строк: «Солнце нашей поэзии закатилось!
*** Многочисленные попытки перевода Пушкина на английский язык оказались безуспешными. Опровергнуть эту закономерность взялся в своё время Набоков, но свой труд он подытожил следующей фразой: «Золотая клетка осталась, а птичка улетела!»

Зима на убыль

Александр Рубрика: Марена.
0

***

Зима на убыль. Март. Теплее день,
Но на балу ещё леса у королевы снежной,
А из скитов и тёмных деревень
Бубенчиком звенит цветок подснежный.
Когда ж напьётся солнцем городской,
Угрюмый, словно в спячке житель,
Протрёт глаза и лик его светой
В урочный час войдёт в небесную обитель.
И пусть не плачет инеем зима,
На окнах пусть не пишет эпитафий строгих.
Весна, ты сводишь нас с ума,
Рождая пылкий дух сражений многих.